Театр Никиты Ширяева снова в Хабаровске

Столичный режиссер рассказал о своем творчестве, новом спектакле и планах на будущее.



Московский режиссер театра и кино Никита Андреевич Ширяев готовит премьеру спектакля «Рыбак на озере тьмы» по пьесе современного американского драматурга Дона Нигро. Его покажут на сцене Хабаровского театра драмы.


Популярный автор с мировым именем славится тем, что открывает перед читателями и зрителями завесу таинства личной жизни гениев науки, искусства и литературы.


Накануне премьеры мы встретились с режиссером спектакля. В «Рыбаке» главную роль Никита Ширяев будет играть сам.


– Так кто же вы, Никита Андреевич? Откуда и куда держите путь? Какими ветрами вас принесло в край дальневосточный?


– Я коренной ленинградец, как мои родители и прародители. И, как все пленники русского провинциального театра, держу путь «из Керчи в Вологду», а потом «из Вологды в Керчь». Занесло – старой дружбой, которая случилась 10 лет назад, во время моих постановок «Горя от ума» и «Тектоники чувств». И вот в июне мы сыграли премьеру «Последней жертвы», а теперь готовимся к «Рыбаку…»


– Кто были ваши педагоги, режиссеры, проводники в мир театра и кино?


– Первыми были мои родители-актеры, ставшие впоследствии режиссерами. В Ленинградский театральный институт я поступил на курс В.В. Меркурьева и И.В. Мейерхольд, а заканчивал у Д.И. Карасика, давшего мне главную роль в дипломном спектакле «Ангел приходит Вавилон», который имел краткий, но внушительный по тем временам успех. А после 11 лет работы в Пермском драматическом театре Г.А. Товстоногов пригласил меня в свой театр режиссером.


– Как вы попали в Пермский театр?


– По совету моей матери, хотя и были варианты остаться в Ленинграде. Это были годы обретения колоссального опыта, как актерского, так и режиссерского. И не «за партой», а в самой гуще сложного театрального мира.


– Именно в стенах пермского вы пришли к режиссуре?


– Верно. Я играл и параллельно занимался режиссурой. Первая постановка была в 1975 году, по пьесе Михаила Светлова «20 лет спустя» – про комсомольцев Гражданской войны, о времени, которое давным-давно ушло. И спустя 46 лет я говорю спасибо всем, кто мне тогда помогал, но особенно тем, кто противодействовал. И главному режиссеру, давшему на постановку предельно короткий срок, и актеру, ровно за сутки до сдачи спектакля вдруг отказавшемуся играть главную роль, и другому, который ввелся в нее за одну ночь. Это были жесткие испытания на прочность. И у меня не было выбора, кроме как идти дальше.


Никого и никогда не надо обвинять, ни людей, ни строй, ни партию. Все в твоих руках. Хочешь идти – иди! Но не жалуйся, что тебе не дают новых ролей в театре или режиссерских постановок.


– Вы в своих постановках даете добро актерам на то, чтобы они вносили свои коррективы? Или что сказал режиссер Ширяев – не обсуждается?


– Здесь все определяет дарование. Если оно есть, то я буду полным идиотом, если буду гнобить придумки актера ради своей личной установки, что надо сыграть так, а не иначе. И я должен делать все, чтобы помочь актеру, а не переломить его через колено, заставляя его что-то делать против того, что у него есть в природе. Это всегда заканчивается трагически для всех.


Моя задача относительно актеров, с которыми я работаю, только одна – сделать выдающуюся работу, от которой умирали бы все, и я в том числе! Больше мне ничего не надо!


– Не каждому повезло с талантом. Как вам работается с теми, у кого нет выдающихся способностей?


– Моя позиция такая: в труппе театра изначально работают только победители.


Человек решил стать артистом, и он пошел во Дворец культуры, в драмкружок по объявлению. Пришли пятеро, но взяли только его одного. А Кольку с Васькой и Таньку с Нюркой не взяли. Все! Он уже победил. У него рейтинг один к четырем.


Дальше его взяли на курс в театральный и не выгнали ни с первого, ни с четвертого курса. Затем его приняли не в какой-то городской мелкий театр, а в ТЮЗ, в областную или краевую драму, а кто-то и вовсе попал в столичный республиканский театр или доехал до Москвы.


И вот с этого момента включается судьба. Например, актер попадает к прекрасному режиссеру и все складывается замечательно. Но руководитель заболел, умер, уехал в другой город, и приходит другой, который не видит в актере «своего». И совсем не обязательно, что режиссер подлец. Актер может быть гениальным, но у режиссера другой взгляд, и при всем желании тот не будет играть ни Ромео, ни Тристана. Но надо перейти через дорогу, в другой театр, и там наверняка есть человек, которому ты во-о-от как нужен.


– То есть не надо сидеть в углу сцены, если тебя не видят в театре? Надо уходить и искать своего режиссера?


– Да, я жил так и другим советую. Себя я никому не навязываю. Но тому, кто стремится быть со мной в профессии, я отдам 24 часа своей жизни в сутки.


– В который раз вы в Хабаровском театре осуществляете постановку своего спектакля?


– Первый спектакль – «Горе от ума» я поставил в 2010-м. Затем «Тектоника чувств» в 2011-м. В апреле 2021-го я поставил «Последнюю жертву».


– О чем ваш спектакль «Рыбак на озере тьмы»?


– Пьеса написана автором Доном Нигро про Льва Николаевича Толстого. Но мы не говорим, что это Толстой. Во-первых и в-главных, потому что Толстой – это бездонная история.


– Нужно ли хабаровскому зрителю прочесть пьесу перед премьерой вашего спектакля?


– У каждого человека есть свой ритм жизни, свои матрицы. Кому-то нравится прочитать, а потом прийти и посмотреть, как режиссер поиздевался над Островским, Достоевским, Толстым или Пушкиным. Кто-то читал произведение в школе или институте и уже забыл подробности, но ждет своего первого впечатления от спектакля. Ему хочется посмотреть и ощутить как в первый раз.


Поэтому заранее подготавливать зрителя, считаю, нет смысла. Вот посмотрят, тогда можно и поговорить, и поработать над продолжением увиденного.


– Вашей профессией вы обязаны родителям. Скажите, а часто ли они вас хвалили в детстве за усердие и победы и нужно ли хвалить детей, когда они выбирают свой путь?


– Обязательно! И чем раньше, тем лучше. Но не просто хвалить, а восторгаться. Потому что вы – его первый зритель. Ребенок играет до определенного возраста, начиная с кукол, кубиков или машинок. Любая игра – это театр. А в театре всегда должны быть аплодисменты и восторг. И это отношение взрослых к себе он переймет и дальше будет сам понимать, что надо кого-то точно также поддерживать именно своим восхищением. Так вы его обучаете.


Родителям, особенно молодым, нужно зарубить себе на носу, что, как только ребенок о чем-то спрашивает, они обязаны все бросить, куда бы ни спешили и кто бы их ни ждал. Остановитесь! Опуститесь к нему и ответьте на вопрос, который его интересует, ровно столько раз, сколько он будет его задавать: 29, 40, 56. Нельзя говорить детям: «Подожди, я занят», когда они спрашивают! Отвечая, мы помогаем им научиться в будущем разговаривать самими с собой.


– Каковы ваши планы на новый, 2022 год?


– Во-первых, сезон я еще буду в Хабаровском театре драмы играть в своем спектакле. А что будет дальше? Хочется только одного – театра, и больше ничего.


Татьяна Ванина

6 просмотров

Недавние посты

Смотреть все