Правда и мифы о кете

О результатах лососевого промысла рассказал президент Ассоциации предприятий рыбной отрасли Хабаровского края, член краевой Общественной палаты Сергей Рябченко.

– Сергей Михайлович, самый актуальный вопрос: как идет путина?

– Общий вылов рыбы в речном и прибрежном промысле в рамках всего Хабаровского края по итогам этого года ожидается в пределах 27–29 тыс. тонн. В основном это объемы Охотского, Аяно-Майского, отчасти Тугуро-Чумиканского районов и Сахалинского залива. Скажу сразу, наука нам большие объемы на этот год и не прогнозировала: в приоритете сегодня не столько вылов рыбы, сколько ее сохранение.

Например, из 13 тыс. тонн осенней кеты, разрешенной к вылову по Амуру и Амурскому лиману, добыто 5,7 тыс. тонн. Из этого количества 5,1 тыс. тонн составил промышленный вылов.


На последней цифре остановлюсь особо. Так называемыми заездками (специальными стационарными орудиями лова) добыто 2,05 тыс. тонн лосося (40,1%). Более 3 тыс. тонн выловлено плавными сетями (почти 60%). Это к вопросу о якобы «хищнической» добыче рыбы заездками, «перегородившими» весь Амурский лиман – широко распространены подобные «утверждения» в некоторых СМИ и социальных сетях.


В эту путину работало всего 17 заездков (три смыло паводком). Последние занимались таким ловом рыбы всего три дня – с 24 по 26 августа. Рыба шла по каналам глубиной 20–30 метров, то есть значительно глубже, чем установлены крылья заездков (глубиной максимум 8 метров), и рыбакам ее просто физически было не взять. Пройдя каналами, косяки рыбы всплывали значительно выше по течению Амура (в районе поселения Маго и далее).



Более того, специальная научная экспедиция из Владивостока (Тихоокеанский филиал ВНИРО) в прошлом году проверяла работу заездков на проходимость лососей с помощью аквалангистов, специального подводного оборудования и средств видеофиксации. Вывод был однозначный: заездки не препятствуют, выражаясь научным языком, миграции тихоокеанских лососей вверх по течению.


– Но это ведь техническая причина, а были же еще и другие факторы?

– Да, этот год был особенным и «нерыбным» еще вот почему. Цикл оборота кеты – четыре года. Как известно, в нашем крае в 2013 году было крупномасштабное наводнение. Вследствие этого природного катаклизма вымерзли кладки икры. И затем, уже в 2017 году, было очень резкое снижение подходов рыбы и аналогичное падение ее добычи. Нынешняя путина – продолжение последствий 2017 года.


Таким образом, в природе всегда есть прямая взаимосвязь событий и явлений. Потепление в местах нагула и высокие температуры в реках, помимо всего прочего, привели к тому, что косяки красной рыбы уходят все дальше на север – на Чукотку, Камчатку и далее, к Северному Ледовитому океану.


– А что там со стратегией ведения рыбных промыслов?

– Стратегии промысла тихоокеанских лососей разрабатываются ежегодно. В 2021 году наукой первоначально была создана программа ограничения (полного запрета) промышленного лова осенней кеты выше Амгуни, в которую заходит до 70% рыб лососевых пород. Для коренных малочисленных народов и любительского рыболовства каких-либо запретов не предусматривалось.


Но по просьбе и обращениям краевого руководства все-таки были даны разрешения на вылов установленных объемов предприятиям Ульчского, Комсомольского, Амурского, Нанайского и Хабаровского районов (плавными сетями), так как «рыбная» проблема в социальном аспекте могла стать весьма напряженной для жителей этих муниципальных образований.


В довершение ко всему вмешался очередной большой паводок – рыба поднималась в два раза медленнее, чем обычно. Наукой наблюдалась и гибель осенней кеты от высоких температур в реке. Она в этих условиях просто слабеет и не доходит до нерестилищ. И до рыбоводных заводов выше Амгуни (Гурского и Анюйского) тоже. Негативным образом сказалось отсутствие ограничений по плавным сетям в этот депрессивный для осенней кеты год.



В связи с тем, что рыба практически не подходит к верхним нерестилищам и рыбоводным заводам, и было принято непростое решение с 22 сентября полностью прекратить промышленный лов рыбы. Оставили только рыбалку для коренных народов и любителей (территория вылова – от середины Ульчского района до Хабаровска).


Год, как видим, – очень трудный. Но мы должны ответственно думать уже о том, что будет спустя несколько лет, в 2025-м. Тут без вариантов: надо сохранять водно-биологические ресурсы, без рыбы Амур оставлять ни в коем случае нельзя.


– Не могу не задать вопрос от читателей «ПВ» по поводу программы «Доступная рыба». Что было сделано в нынешних непростых условиях по ее выполнению?

– В 2015 году, когда все только начиналось, торговые сети называли средние объемы поставок – 600–700 тонн. В том году поставлено 1 200 тонн тихоокеанских лососей по приемлемым ценам. Но тогда и лососевых облавливали в разы больше.


Поставки рыбы, и прежде всего лососевых пород, даже при снижении объемов ее вылова должны остаться в рамках программы в пределах прошлого года, то есть на уровне 500–600 тонн. Плюс камбала, гольцы, рыбные консервы и тому подобное. Стоимость горбуши в торговле сегодня – в пределах 130 рублей. Кета, конечно, подороже. Вместе с правительством края мы сможем обеспечить выполнение поставленных задач.


Но вот что особенно хочу здесь отметить: никакие москвичи на Амуре не работают, никто лиман не перегораживает (остается 13 км свободной акватории для прохода рыбы). Амгунь ведь каждый год полна рыбы: никто и ничто не мешает ей туда заходить. Кстати, именно отсюда сейчас везут икру для закладки на другие рыбоводные заводы края.


Конечно, очень мешает работе наших предприятий браконьерство, которое по масштабам сопоставимо с промышленным ловом. Преступный элемент с помощью различных уловок все время старается легализовать противоправный бизнес. Да и законодательно ничем не ограниченный вывоз красной икры, например в личном багаже пассажиров, также способствует росту браконьерства в речном и прибрежном рыболовстве.


– Какие еще проблемы в поле зрения вашей ассоциации?

– Считаем, монополизация в рыбной отрасли опасна. Этот процесс происходит через проведение аукционов и реализацию программы распределения квот в обмен на инвестиции. Крупные игроки этого рынка стремятся взять большие объемы. При этом они совершенно не участвуют в развитии территорий. Социальная сфера их также не интересует. А малому и среднему предпринимательству, колхозам и артелям не под силу с ними конкурировать. При этом уменьшаются квоты на вылов определенных видов рыб.


Чтобы этого не допустить, градообразующим предприятиям при изъятии у них объемов под инвестквоты (а на инвестиционные проекты по строительству судов и перерабатывающих заводов распределяют пока 20% разрешений) нужно оставлять объемы вылова, чтобы они могли в полной мере содержать и развивать социальную сферу на своих территориях. Мы вышли с таким предложением. Нас поддержали краевые органы представительной и исполнительной власти, общественные структуры.


Беседовал Евгений ЧАДАЕВ

Просмотров: 14

Недавние посты

Смотреть все