От отца к сыну

Необычная реликвия хранится в семье фронтовика

В нашей стране практически нет ни одной семьи, которой бы не коснулась Великая Отечественная война. Из поколения в поколение бережно передаются старые фотографии, письма, вырезки из газет, ордена и медали.

В канун 80-й годовщины нападения гитлеровской Германии на Советский Союз корреспондент «Приамурских ведомостей» разыскал человека, у которого есть необычная реликвия. Житель Бикина Вячеслав Шестакович хранит фронтовой нож своего отца – тоже Вячеслава, с помощью которого тот в бою взял в плен немецкого солдата.


Фронтовая реликвия


По словам Вячеслава, его отец, как и все ветераны, не любил рассказывать о том периоде жизни. Даже к советской киноклассике о Великой Отечественной войне относился скептически.

Уже будучи взрослым парнем, Вячеслав, не знавший практически ничего о фронтовом прошлом отца, откровенно поговорил с ним и убедил, что его жизнь – это история всей семьи и она не может быть предана забвению. И те кусочки воспоминаний одного из миллионов солдат Победы достойны того, чтобы теперь о них узнало как можно больше людей…


Шестакович-старший появился на свет в Белоруссии в 1916 году. Войну он встретил в возрасте 25 лет в Могилеве, где проживал вместе со своей семьей. В эпохальном для страны 1941-м, незадолго до вторжения немцев, у него родилась старшая дочь.

В первые дни войны глава семьи хотел, чтобы родных эвакуировали, но по каким-то причинам время было упущено. Как известно, немцы заняли город 26 июля 1941 года. К тому времени Вячеслав уже был далеко на фронте, а семья рядового Шестаковича находилась в оккупированном Могилеве вплоть до его полного освобождения летом 1944 года.


– На призывном пункте отца зачислили в пехоту, – говорит Вячеслав. – По его воспоминаниям, в первые месяцы перед атакой солдатам ставили большую флягу с водкой, черпать из которой можно было сколько хочешь. Естественно, многие фронтовыми ста граммами не ограничивались. В таких условиях, конечно, ни о какой тактике боя речи не шло.

Отец, видя это, старался вообще не принимать алкоголь и считал, что только поэтому не погиб в первый, самый тяжелый для всех период войны.

Отец запомнился сыну своей недюжинной силой, ведь до войны занимался борьбой и штангой. На полях сражений его приметил командир разведвзвода. Молодой белорус Вячеслав Шестакович, выполнив поручение, был сразу принят в разведку, в группу прикрытия. Именно со службой в этом подразделении и связан один из эпизодов, о котором Шестакович-старший поведал сыну.


По заданию в ходе ночной вылазки для получения сведений о враге нужно было захватить языка. Целью была выбрана точка на передовой, на которой находился вражеский пулеметный расчет.


Немцы с помощью нехитрого устройства запоминали пристрелянную днем позицию. Под покровом темноты наши солдаты с противоположной стороны начинали чувствовать себя вольготнее и более свободно передвигались по линии фронта.

Короткая пулеметная очередь во тьму по пристрелянным днем точкам иногда приносила свои результаты. Однако в темноте одиночный стрелок сам становился уязвимым. На это и делался расчет.


– Когда разведчики добрались до вражеских окопов, они дождались идущего по траншеи немца и набросились на него, чтобы взять в плен, – продолжает Шестакович-младший. – Но не тут-то было! Немецкий солдат оказался здоровее двух наших и в рукопашном бою явно превосходил их силой и умением. Отец, находящийся на прикрытии, спрыгнул в окоп на помощь. Все случилось в считанные секунды.

Понимая, что ситуация патовая, один из сослуживцев по фамилии Рязанов смог протянуть отцу свой нож и сказал: «Бей!» Удар пришелся немцу в спину, прямо между лопаток.

Белорусскому парню, как самому физически сильному, пришлось тащить истекающего кровью фрица к своим. Ранение оказалось несмертельным, пленного доставили живым. Задача была выполнена, а нож остался у Шестаковича навсегда. И до сих пор хранится как фронтовая реликвия в семье ветерана.


Три осколка



Одна из очередных вылазок обернулась трагедией для всей разведгруппы, состоящей из шести человек. Допустив непростительную ошибку, они обнаружили себя. Метким выстрелом из миномета враг положил всю группу. Ивану Рязанову, владельцу того самого спасительного ножа, осколок попал в голову. Красноармеец Шестакович получил три осколочных ранения. Один из металлических кусочков так и остался сидеть в правом бедре на всю жизнь…



После ранения был госпиталь. Операцию по извлечению осколков, провели практически наживую. Кружка спирта и палка, которую доктор сказал зажать зубами, – вот и весь наркоз.

– Пребывание в госпитале, по словам отца, было тяжким и запомнилось тем, что все, кто был более-менее жив, просились обратно на фронт. Плохое питание, постоянные лекции и отсутствие фронтовых ста граммов, способных скрасить досуг раненых, не располагали к долгому безделью.


Вернуться после выздоровления в родной полк Шестаковичу уже было не суждено. При дальнейшем распределении, а это был уже 1945 год, он попал в 81-ю воинскую часть гаубичного артиллерийского полка. О подписании акта о капитуляции Германии он узнал, когда находился в порту Данцига (в наши дни это территория Польши). В августе 1945 года Вячеслав вернулся в Могилев, где его ждала жена с дочкой Владой, ей исполнилось уже четыре года.


«За боевые заслуги»


Награждение медалями и орденами рядового состава было нечастым явлением в годы Великой Отечественной. Поэтому, когда Вячеслав попал служить к артиллеристам, его внимание привлек повар-орденоносец. Ему стало интересно, откуда у простого кашевара такая высокая награда. Однополчане рассказали, что однажды тот поехал за водой на телеге и попал под налет «Мессершмитта». Лошадей истребитель-низкоплан положил сразу, а вот с тучным поваром он решил поиграть.

То ли от отчаяния, то ли от злости мужчина схватил свою винтовку Мосина и стал стрелять в самолет. Одна пуля случайно попал летчику в голову, неуправляемая машина, естественно, рухнула на землю.

Случай не единственный, но все равно уникальный. Неизвестно, знаком ли был безымянный повар с уже вышедшей к тому времени поэмой Твардовского «Василий Теркин», в которой описывался схожий подвиг, однако фотографии военных лет подтверждают: стрельба (во всяком случае учебная) по воздушным целям практиковалась.


Из полученных Вячеславом Шестаковичем на фронте трех боевых медалей до настоящего времени не сохранилось ни одной.


По словам сына, отец, когда по приказу советского генсека 9 мая перестали считать выходным праздничным днем, очень обиделся и в сердцах выкинул все медали, среди которых наиболее ценной была «За боевые заслуги». Это был безрассудный поступок, о котором фронтовик в будущем, конечно, жалел. Но сделанного сгоряча уже было не вернуть.


Послевоенная жизнь прошедшего всю войну ветерана складывалась вполне благополучно. В 1957 году появился сын Вячеслав, который был назван в честь отца. Шестакович-старший, имея аттестат о законченных до войны 10 классах и диплом училища, в котором готовили пожарных, смог продолжить обучение.

Практически сразу после войны он закончил ленинградский институт зоологии и фитопатологии, а затем, переехав в Забайкалье, поступил на заочное отделение Иркутского сельскохозяйственного института по специальности биолог-охотовед. По полученной специальности отработал в городе Борзе Читинской области более 40 лет, где и скончался в 1993 году.



Увы, семейный архив, хранящий память об отце как солдате-освободителе нельзя назвать большим.


Шестакович-младший помнит, что дома хранились немецкие серебряные ложки и трофейная фляжка с немецким орлом, искусно сделанная из дуба и когда-то принадлежавшая офицеру вермахта. К сожалению, эти реликвии не дожили до нашего времени. На сегодня все, что осталось в память о фронтовике Шестаковиче, – тот самый фронтовой нож, фотография, сделанная в послевоенные годы, и короткие отрывки воспоминаний о тех страшных событиях, пронесенные Вячеславом Шестаковичем-старшим через всю жизнь и переданные когда-то сыну.

Алексей МАРТЫНОВ

Просмотров: 6

Недавние посты

Смотреть все