Один день из жизни братьев Бочарниковых

Обновлено: 1 июля 2021 г.

Про подвиг у деревеньки Прохоровки и бои у берегов Южного Сахалина и Курил.


Мой любимый героический дед принимал непосредственное участие в битве на Орловско-Курской дуге. Тогда, в июле сорок третьего, под Прохоровкой в их артдивизионе заканчивались снаряды. Такое бывает на войне. Сплошь и рядом… Еще немного, и лавина танков с крестами на башнях сомнет батареи. Грозные пушки молчали! Казалось, трагедия неминуема!


Неминуема, но…


Чтобы отсечь бронированных чудовищ, нужно было скорректировать огонь других дивизионов. А связи с КП бригады не было. Не было! Обрыв на линии. Рухнул последний шанс. Рухнул? Ой ли?! Где наша не пропадала! Иваныч – как уважительно называли его солдаты и офицеры – под жутким огнем, будучи раненным, устранил обрыв, восстановил связь и доложил ситуацию комбригу. Вовремя!



На войне каждое мгновение дорого. На вес золота. Ибо цена мгновения – это чьи-то спасенные жизни. Жизни твоих боевых товарищей, друзей. Батареи просят огня!.. Так и не смогли танкисты вермахта проутюжить гусеницами позиции артиллеристов. Не по зубам была такая задача. А в поле, то там, то тут, вовсю пылали вражеские танки. И поделом им!..


Сам командир бригады сопровождал носилки с раненым солдатом-связистом в медсанбат. И скупые мужские слезы убеленного сединой полковника были, вне всяких сомнений, знаком высшей благодарности гвардейцу. Святое боевое братство!.. Здесь нет разделения на звания. Здесь все – солдаты Отчизны.


Прифронтовой госпиталь… Относительная тишина и спокойствие. Чистая постель. Но госпитальная койка – не для бывалого солдата. Тем паче если дела идут на поправку. И потому… В общем, в госпитале дед долго не задержался. Сбежал. Поспешил за своей частью, все дальше и дальше уходившей с боями на запад. Успел-таки… Бригада готовилась к форсированию Днепра и к жестокой схватке на узеньком участке крохотного плацдарма.

Впереди были тяжелейшие испытания для Иваныча и его фронтовых братьев. Впереди был лежащий в руинах некогда красавец Киев.

А за подвиг у русской деревеньки Прохоровки на Белгородщине гвардии рядовой Бочарников Фёдор Иванович был представлен к ордену Отечественной войны первой степени. Боевая награда нашла солдата лишь семнадцать лет спустя…


Шел парнишке семнадцатый год…

Еще хочу вспомнить о младшем брате деда, Владимире Ивановиче...

С детства Володя мечтал о море и далеких экзотических странах. Бредил во сне и наяву морской романтикой. А о чем еще мог мечтать мальчишка, выросший на берегах таежного Амура, в городе со славными традициями российских флотоводцев? Помешала война...



В 15 лет, приписав себе «для солидности» два лишних года, бежит к старшему брату на фронт. Не удалось. Сняли его с поезда, идущего на запад. Но прознав про заветную мечту парнишки о море, военные начальники направили его, все рвавшегося «на фронт к старшему брату», в школу юнг во Владивостоке. Несколько месяцев напряженной учебы, и вот уже юнга Владимир Бочарников полноправный член экипажа на одном из судов Дальневосточного морского пароходства.


Нелегок, тернист и смертельно опасен был путь транспортов в составе конвоев, доставлявших груз по ленд-лизу из Сан-Франциско. Весь многодневный путь от главной военно-морской базы Советского Союза на Тихом океане до берегов солнечной Калифорнии и обратно был сопряжен со смертельным риском.


Денно и нощно суда караулили японские подводные лодки, не ведавшие пощады. Тут уже ничего не убавить и не прибавить: работа для настоящих мужчин!

Да и к слову сказать, в самой Америке, в отличие от нынешних времен, на наших моряков смотрели, не скрывая восторга и восхищения. Как на настоящих героев. А они такими были. Были!..

О героическом подвиге гражданских моряков, положивших на алтарь Победы свои жизни, говорит скорбно-величественный монумент Славы и плиты с высеченными фамилиями членов экипажей морских транспортов, погибших в океанской пучине. И горит в их честь Вечный огнь на высоком берегу бухты Золотой Рог, в самом центре Владивостока.


И потому-то, конечно же, каждая американская семья, невзирая на свое социальное положение, считала за высшую честь принять у себя дома отважных моряков. Гостеприимство не имело границ по своему радушию и душевности. Было такое в нашей истории? Было! Лишь бы память людская былью не поросла.


...А неугомонный юнга В. Бочарников рвется на действующий боевой флот, подавая рапорт за рапортом «по команде», как в общем и положено служивому флотскому человеку. И добился-таки своего! Командование КТОФ пошло навстречу: в победном мае сорок пятого он был зачислен в состав бригады тральщиков. Мечта сбылась!


Он знает, что их бригада готовится к боевому походу. Уже скоро! Восторг переполняет мальчишеское сердце. А пред глазами у него снова и снова мелькают увиденные в кинотеатре кадры из фронтовой кинохроники, на которых советские матросы, сведенные в полки морской пехоты как последний резерв фронтового командования под торжественные звуки «Наверх вы, товарищи, все по местам...» и молодецки-залихватское «Полундра!» шли отчаянно смело на немецкие позиции под Севастополем и Ленинградом, Керчью и Феодосией. Их храбрости и мужеству не было предела! А их боевая слава, помноженная на гордые профили боевых кораблей, светилась отблеском грядущей победы на кончиках штыков.


...Скоро боевой поход. Да и что ни говори, а не каждому доверено проделывать проходы в минных полях японцев у берегов южного Сахалина и Курил. Проходы для решительного броска наших кораблей с десантом на борту.



Операция, рассчитанная на молниеносную внезапность, всегда сопровождена со смертельным риском. Так или иначе. Это неумолимый закон войны. Ну а к риску юнге Владимиру Бочарникову не привыкать. Ведь за его плечами уже два года службы. Да какой службы! Хоть и на гражданском флоте. Недаром, наверное, его более взрослые товарищи называли юнгу «братишка».

Такое негласное признание на флоте заслужить надо. И не словом, а делом!

В первом же бою – во время боевого траления – под огнем береговых батарей японцев их тральщик подорвался на вражеской мине. Огненная вспышка. Какой-то миг, и, казалось, мир померк навсегда в жутком грохоте взрыва. Весь экипаж корабля погиб. Но судьба и Всевышний видно берегли юного моряка, хранили его от страшной беды.

Его, полуживого, тяжело контуженного, подобрали моряки с других кораблей. Почти сутки он провел в холодной неласковой воде. В бреду, на грани между жизнью и смертью. Но выжил! Выжил всем смертям назло! А шел ему тогда всего семнадцатый год...


После войны Владимир Бочарников продолжал служить матросом в составе КТОФ. Затем был демобилизован и вернулся в родной Николаевск-на-Амуре. Работал председателем сельского совета с. Касьяновка и рабочим на Судостроительном заводе. Ушел из жизни бывший юнга КТОФ в феврале 2004 года, не дожив до своих семидесяти шести.


Вот такая лихая доля выпала на целое поколение… Не обошла война и моих пращуров: по бабушкиной линии Малышевых, по дедушкиной – Бочарниковых.

Стоит здесь упомянуть, что на фронт ушло 13 700 воинов-нижнеамурцев, моих земляков. Вернулось с войны около 1 300 солдат Великой Отечественной. Только каждый десятый.

Большинство из них раненые, больные, калеки… Не пощадила их жестокая война. Многие ушли из жизни в первые послевоенные годы. Им бы жить еще да жить, но беспощадный молох войны со своим ненасытным окаянством ломал судьбы и жизни людей еще долго после победных салютов мая сорок пятого года.


«Нет в России семьи такой, где не памятен был свой герой…» – с горечью поется в известном фильме, созданном через двадцать пять лет после войны. По-разному сложились судьбы людей на войне. По-разному… Лишь Родина у всех солдат-окопников была одна. На всех одна… И глядят они на нас с пожелтевших фотографий старых семейных альбомов.

Юрий ЛЮБУШКИН, Николаевск-на-Амуре


Под фото

Я, ученик 5-го класса средней школы №1 им. А.П. Чехова г. Николаевска-на-Амуре, вместе с моим героическим дедом Ф.И. Бочарниковым, 23 февраля 1968 г.


Мой героический дедуленька – красноармеец Бочарников Фёдор Иванович во время срочной службы в ОКДВА (Отдельная Краснознаменная Дальневосточная армия), Хабаровск, 1930 г.


Я, курсант ДВОКУ (Дальневосточного высшего общевойскового командного военного училища им. К.К. Рокоссовского), с моим героическим дедуленькой Ф.И. Бочарниковым, солдатом-окопником Великой Отечественной войны, г. Николаевск-на-Амуре, август 1974 г.


Мой героический дедуленька – гвардии рядовой Бочарников Фёдор Иванович. 1943 год. Воронежский фронт. Курская дуга. Незадолго до начала грандиозного сражения. А пока поют-заливаются на Прохоровском поле соловьи, ведь грозные пушки пока еще молчат

Просмотров: 8

Недавние посты

Смотреть все