В живых осталось только трое

Наш корреспондент узнал, как возвращались фронтовики-земляки после окончания войны с Японией в Аяно-Майский район и что случилось на море.

76 лет тому назад закончилась война. Для дальневосточников она закончилась точно только в сентябре 1945 года. Только после победы над милитаристской Японией здесь могли вздохнуть от напряжения, ведь всю войну Дальний Восток жил в состоянии реальной угрозы и боевой готовности соответственно.


И вот Победа! Сколько было радости, надежды и веры, что теперь все самое страшное позади. Солдаты-победители стремились домой на перекладных, попутных, лишь бы поскорее добраться до родных мест. Какой была эта дорога, если дом твой на краю земли, например, в Аяно-Майском районе Хабаровского края?!


Уходила шхуна «Нажим»

Покалеченные войной умудрялись даже на одной ноге пешком преодолеть хребет Джугджур, чтобы до ледостава по реке Мая дойти до селеньица Ципанда.


Михаил Григорьев потерял в боях ногу. Так вот пешком почти триста километров по горам-долам шел от Аяна до Нелькана через Джугжурский перевал, а потом еще почти 200 километров по реке на оморочке сплавлялся к своей семье...


Его земляк Сергей Кочкин, встретивший День Победы в Риге, к осени 1945 года добрался до Николаевска на Амуре. Уже немолодой солдат – Сергей Александрович был 1898 года рождения, стремился до наступления зимы оказаться хотя бы в Аяне. А там считай уже дома. И тут такая оказия: от морского причала в Николаевске-на-Амуре уходила шхуна «Нажим». Желающих было столько, что ни о каких посадочных местах, тем более билетах и речи не было. Валом грузились солдатики на судно, лишь бы как бы закрепиться на палубе.


Но Сергей Александрович со своим земляком не попали на шхуну, как ни просили, ни умоляли, ни плакали. Им казалось тогда, что судьба – злодейка. Более 400 фронтовиков-счастливчиков упаковались как-то в трюмах и прямо на палубе. На своем пути шхуна должна была заходить во все прибрежные села. Солдат Кочкин остался расстроенным на берегу в ожидании другой оказии.

А потом узнал, что все ребята, которые так стремились домой, погибли во время шторма. В живых осталось только трое. Это случилось 24 октября 1945 года!

Спасли военные


В 3-м томе Книги Памяти Хабаровского края опубликованы частично имена и фамилии солдат, погибших во время шторма со шхуной «Нажим».


К сожалению, этот список неполный, если следить по записям в журнале безвозвратных потерь военнослужащих в Аяно-Майском районе. Хотя и в нем тоже не все – повторимся, учета как такового при посадке на судно не было.


О самой же трагедии, казалось бы, должно было быть много разговоров. Старожилы этих мест припоминают, что лишь вскользь как-то прозвучало, что баржа с солдатами в море перевернулась, а сколько солдат, кто жив остался, кто погиб – все эти разговоры быстро утихли. Спустя много лет, на гребне открытости в 1991 году в районной газете Тугуро-Чумиканского района «Советский Север» были опубликованы воспоминания Ивана Огородов о той страшной трагедии.


Иван Григорьевич Огородов рассказывал, что спаслись они лишь потому, что догадались ремнями пристегнуться на мачте. Людей просто смывало как песчинки в морскую пучину. Они долго дрейфовали по морю, ели чеснок, пока солдат не спасли военные. Иван Григорьевич не помнил, как по фамилии звался спасшийся вместе с ним товарищ, так и рассказывал – «нас осталось трое: Михалап, я и эвенк».


Долгая дорога домой

В канун 56-й годовщины со Дня Победы, это был 2001 год, довелось оказаться в гостях у нельканского жителя Борисова Николая Кирилловича. Он по всем спискам значился тружеником тыла и хотелось бы знать, где работал в годы войны этот уважаемый человек. В мирное время он был знатным оленеводом, имел высокие правительственные награды за доблестный труд. Он первым в Аяно-Майском районе стал ударником коммунистического труда, в числе первых был награжден орденом Трудового Красного Знамени, дважды награждался бронзовой медалью за успехи в сельском хозяйстве, а в 1967 и 1969 годах был участником Выставки народного хозяйства в Москве. Так, как Николай Кириллович умел бросать маут, не дано было никому в Аяно-Майском районе многие годы.


Николай Кириллович Борисов выжил во время шторма в 1945 году,

когда затонула шхуна «Нажим».


И вот с такими данными мы встретились у него дома. Разговорились. А когда я рассказала про своего деда, который прошел финскую, с фашистами и японскую, а после войны был механизатором в колхозе и собрал какой-то чудо-трактор, за что был премирован на ВДНХ, Николай Кириллович как-то замолчал и ушел в другую комнату.

После долгого отсутствия вышел с… вязаной шапочкой. В ней в сеточке, какими чеснок упаковывают, оказались боевые награды. Оказалось, он был призван на фронт в 1942 году (об этом есть в райвоенкомате запись в журнале учета отправленных на фронт), и ему обидно, что его считают тыловиком, будто он всю войну в селе заячьи рукавички солдатам шил.


Николай Кириллович рассказал, что воевал, прошел всю войну, сначала служил в батальоне аэродромного обслуживания, а когда началась война с Японией – его 569-й батальон принимал участие в боевых действиях на территории Маньчжурии. Сопровождал пленных японцев до Монголии. Оттуда и был демобилизован.


Но дорога домой оказалась слишком долгой: в Охотском море попали в шторм. Как говорил Николай Кириллович, «в октябре всегда Охотское море шибко штормит. И катер наш перевернуло».

Было видно, что даже спустя полвека ему те воспоминания были тяжелы. Да и немногословны таежники-оленеводы. Сказал лишь, что много время провел в беседах с начальниками в погонах, что их, спасшихся, не домой, а обратно в Николаевск-на-Амуре привезли и долго держали под допросами. Когда отпустили, разрешили устроиться работать. В Чумикане он строил кунгасы – лес валили вручную, пилили с него доски, даже гвозди делали сами. Чтобы добраться до родных мест, летом следующего года пошел на хитрость: топографической экспедиции нужен был проводник, и он рекомендовал сам себя как знающий каюр. Так и дошел до Маймакана. О том, что пережил, молчал всю жизнь! В военном билете стояла отметка, что демобилизован в 1946 году...


В том же году начали приходить на Курун-Урях специзвещения о гибели солдат на шхуне «Нажим» в октябре 1945 года.


Почему нельзя было сообщить об этом родным раньше? Чем было оправдано такое молчание и можно ли вообще как-то оправдать?


Татьяна ФОНОВА


Николай Кириллович Борисов выжил во время шторма в 1945 году, когда затонула шхуна «Нажим».


Справка

Вот они, прошедшие войну, но не вернувшиеся с войны – фронтовики Аяно-Майского района, погибшие во время шторма на шхуне «Нажим» 24 октября 1945 года:


Астафьев Иван Кузьмич, 1899 г. рождения, рядовой, копия извещения направлена с/совету Курун-Урях 5.02.1946 г.

Белолюбский Семен Егорович, 1908 г. рождения, рядовой, копия извещения направлена с/совету Тотта 5.01.1946 г.;

Виноградов Ведений Павлович, 1904 г. рождения, рядовой, копия извещения вручена жене Виноградовой, Курун-Урях, 12.03.1946 г.;

Васильев Михаил Захарович, 1911 г. рождения, рядовой, копия извещения направлена с/совет Нелькан;

Ваганов Михаил Федорович, 1903 г. рождения, рядовой, копия извещения направлена с/совет Нелькан 5.02. 1946 г.;

Воронцов А.А., рядовой, извещение направлено жене Воронцовой в г. Владивосток 9.04.1946 г.;

Дьячковский Василий Петрович, 1894 г. рождения, рядовой, извещение направлено с/совет Ципанда;

Емьцев Алексей Петрович, 1894 г. рождения, рядовой, извещение вручено жене Коневой У.С., Аян, 31.01. 1946 г.;

Жигунов Александр Иванович, 1903 г. рождения, рядовой, извещение вручено семье Жигуновых, Курун-Урях, 12.02.1946 г.;

Зубарев Михаил Григорьевич,1904 г. рождения, рядовой, извещение вручено жене Зубаревой, Аян, 12.03.1946 г.;

Зырянов Андриян Тимофеевич, 1895 г. рождения, рядовой, извещение вручено жене Зыряновой О., Аян, 30.01.1946 г.;

Иванов, рядовой, сведений не имеется;

Ласточкин Дмитрий Иванович, рядовой, иных сведений не имеется;

Лапшин Филипп Петрович, 1905 г. рождении, рядовой, извещение вручено жене Лапшиной Н.А., п. Уйка, 30.01.1946 г.;

Машонин Андрей Яковлевич, 1908 г. рождения, рядовой, извещение направлено для вручения с/совету Нелькан, 9.02.1946 г.;

Невидимов Иван Илларионович, 1904 г. рождения, рядовой, извещение вручено жене Невидимовой, с. Курун-Урях, 12.03.1946 г.;

Нивейкин Гавриил Акимович, 1905 г. рождения, рядовой, извещение вручено жене Нивейкиной, Курун-Урях, 12.03.1946 г.;

Ощуков Максим Афанасьевич, 1902 г. рождения, рядовой, извещение вручено семье Ощуковой, Курун-Урях, 12.03.1946 г.;

Попов Василий Сергеевич, 1904 г. рождения, рядовой, извещение вручено семье Поповой, Курун-Урях, 12.03.1946 г.;

Порошин Николай Владимирович, 1912 г. рождения, сержант, извещение переслали в Аяно-Майское гособеспечение, 18.03.1946 г.;

Свеногенов Антип Игнатьевич, 1903 г. рождения, рядовой, извещение вручено жене Свеногеновой, Курун-Урях, 18.04.1946 г.;

Судиков Николай Тимофеевич, 1905 г. рождения, рядовой, извещение вручено семье Судиковой, Курун-Урях, 12.03.1946 г.;

Сыромятников Петр Спиридонович, 1895 г. рождения, рядовой, извещение направлено с/совету 5.02.1946 г.;

Слепченко Григорий Вениаминович, 1905 г. рождения, рядовой, извещение направлено жене Слепченко, Курун-Урях, 12.03.1946 г.;

Черней Прокопий Матвеевич, 1903 г. рождения, рядовой, извещение направлено в Чумикан для вручения жене, 12.03.1946 г.;

Чернобай Дмитрий Лукьянович, 1895 г. рождения, рядовой, извещение вручено жене Чернобай, Аян, 20.01.1946 г.;

Юрков Илья Кузьмич, 1904 г. рождения, рядовой, извещение вручено жене Юрковой, Курун-Урях, 12.03.1946 г.

Просмотров: 9

Недавние посты

Смотреть все